загрузка...

Потребительские кредиты



Потребительские кредиты являются объектом правового регулирования в зарубежном банковском праве в течение уже весьма длительного времени - можно говорить о практически сорокалетней истории специального законодательства, посвященного потребительскому кредитованию. За это время, естественно, был накоплен существенный опыт, позволяющий как выявить оптимальные правовые инструменты решения вопросов потребительского кредитования, так и избежать возможных на этом пути ошибок.
Начнем с того, что банковскому праву зарубежных стран известен опыт применения не только специальных положений о потребительском кредитовании, но и общих положений о защите прав потребителя в сфере банковских услуг вообще и потребительских кредитов в частности. Одним из основных инструментов такого использования являлась конструкция "нечестных контрактных условий".
На общеевропейском уровне этот подход был выражен в Директиве 93/13/ЕЕС от 5 апреля 1993 г. о нечестных условиях в контрактах с потребителями. Директива использовала двухзвенную структуру модели решения вопроса нечестных контрактных условий в договорах с потребителями - структуру, состоящую из общего критерия нечестности, проиллюстрированного неисчерпывающим перечнем примеров конкретных потенциально нечестных условий.
Критерий нечестности состоял в следующем: нечестными признавались такие условия в договорах с потребителями, которые:
- не согласовывались при заключении договора в каждом конкретном случае (с каждым конкретным клиентом) и
- вопреки требованиям доброй воли привели к существенному дисбалансу в правах и обязанностях сторон в ущерб интересам потребителя.
Наряду с установлением общего принципа идентификации нечестных контрактных условий Директива содержит примерный перечень условий, которые могут быть расценены как нечестные. Этот перечень достаточно обширный и при этом не исчерпывающий, он имеет сугубо индикативный характер. Мы не приводим в настоящей статье этот перечень по двум причинам:
во-первых, согласно тексту самой Директивы 93/13/ЕЕС ряд условий, имеющих принципиальное значение, не применялся (т.е. не рассматривался в качестве нечестных), когда речь шла о финансовых услугах, в том числе о потребительском кредите. Показательно, что этот же подход нашел отражение и в национальных законодательствах (например, во французском Кодексе потребителя);
во-вторых, практика правоприменения целого ряда стран показала неэффективность общеправовой (в том числе "общепотребительской") конструкции нечестных контрактных условий при попытке ее применения в сфере потребительского кредитования.
В качестве примера, иллюстрирующего второе из приведенных положений, можно сослаться на банковское право Италии, где в течение большей части второй половины XX в. основным источником правового регулирования отношений между банком и клиентом оставались положения Гражданского кодекса Италии, относящиеся к общим условиям договоров. Исторически Гражданский кодекс Италии 1942 г. рассматривается в качестве первого гражданского кодекса в Европе, который попытался установить контроль над стандартными условиями договоров. Сделано это было в весьма лаконичной форме - всего две статьи, содержание которых состояло в следующем:
- на сторону, составившую условия договора, возлагалось бремя ознакомления другой стороны с содержанием подготовленных таким образом условий, и
- эти условия являлись действительными и принудительно исполнимыми против другой стороны постольку, поскольку эта другая сторона знала об этих условиях в момент заключения договора либо должна была бы знать о них, проявив обычную предусмотрительность.
По оценке итальянских специалистов, указанное правило скорее ухудшало положение потребителя, нежели защищало его интересы, "принимая во внимание возложение на потребителя обязанность знать что-то о положениях договора. Поскольку речь идет о банковских сделках, это положение явно противоречиво: пользователь банковских услуг, особенно тех, которые чаще всего используются, например, текущий счет, это "человек, который торопится". Требовать, чтобы он (она) детально изучил трудночитаемые термины, изложенные непонятными словами и трудные для понимания, просто вследствие того что они изложены письменно на бумаге, практически невозможно. По этой причине правило предоставляет клиенту только видимую защиту; оно скорее подтверждает право банка ввести в договор любого рода условие, которое не может быть предметом переговоров с клиентом или изменено клиентом" lt;1gt;.
--------------------------------
lt;1gt; Cotterli S. Italy // European Banking Law: The Banker-Customer Relationship / Ed. by R. Cranston. London: Lloyd's of London Press, 1993. P. 120 - 121.

Примеры неэффективности общих положений для целей защиты потребителя в условиях специфики банковских сделок продемонстрировала и российская правовая система, в которой отсутствует специальное законодательство о потребительском кредите, и ряд специфических для потребительского кредитования вопросов решался в ходе попыток применения к данным отношениям общих норм Закона о защите прав потребителей lt;1gt;.
--------------------------------
lt;1gt; Такое применение было подтверждено на уровне Верховного Суда РФ: см. п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 1994 г. N 7 "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей".

Справедливости ради необходимо отметить, что применение Закона о защите прав потребителей в сфере банковских услуг в российской судебной практике не является полностью бесполезным - по ряду вопросов оказалось возможным добиться защиты интересов потребителя именно с помощью конструкций общего законодательства о защите прав потребителей. В частности, проведенные российскими авторами обобщения судебной практики позволили вычленить следующие конструкции, которые были признаны судами противоречащими законодательству о защите прав потребителей и общим нормам гражданского права:
- обязанность потребителя страховать предмет залога, обеспечивающего исполнение обязательств по кредитному договору, у конкретного или рекомендованного банком страховщика;
- ограничение права заемщика на получение других кредитов и предоставление обеспечений без согласия банка, который уже предоставил заемщику потребительский кредит;
- право банка на односторонний отказ от исполнения кредитного договора;
- комиссия за обслуживание кредита (в отличие от комиссии за предоставление кредита);
- комиссия за снятие наличных денежных средствах в банкоматах и кассах банка-кредитора и за безналичное перечисление денежных средств;
- отсутствие информации о полной сумме, подлежащей выплате заемщиком lt;1gt;.
--------------------------------
lt;1gt; См.: Защита прав потребителей финансовых услуг / Отв. ред. Ю.Б. Фогельсон. С. 204 - 206.

В то же время по ряду существенных для потребительского кредитования вопросов, таких как:
- возможность применения договорной подсудности (что практически означало естественно, в интересах банка);
- оплата услуги по открытию и ведению ссудного счета;
- неустойка за досрочный возврат кредита;
- право банка на одностороннее изменение процентной ставки;
- обязанность заемщика заключить договор страхования жизни, позиция судов была различной lt;1gt;.
--------------------------------
lt;1gt; См. подробнее: там же. С. 206 - 220.

Определенную ясность в ряд вопросов, связанных с практикой потребительского кредитования, вносят недавние рекомендации ВАС РФ, представленные в информационном письме от 13 сентября 2011 г. N 146 lt;1gt;. В частности, были признаны противоречащими законодательству о защите прав потребителей такие договорные положения, как:
--------------------------------
lt;1gt; Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. N 146 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров".

- направленные на прямое или косвенное установление сложных процентов;
- предоставляющие банку право потребовать досрочного возврата кредита в случае ухудшения финансового положения заемщика;
- исключающие право заемщика на оспаривание условий кредитного договора как договора присоединения;
- предусматривающие договорную подсудность по месту нахождения банка;
- устанавливающие штраф с заемщика при отказе от получения им кредита;
- воспрещающие досрочный возврат кредита либо устанавливающие комиссию за такой возврат;
- право банка на одностороннее изменение процентной ставки в период действия заключенного кредитного договора и ряд других.

Нужно сказать, что не все спорные вопросы судебной практики решены в информационном письме от 13 сентября 2011 г. N 146 в пользу заемщика-потребителя. Так, признаны не противоречащими законодательству ряд условий договора потребительского кредитования, направленных против интересов заемщика:
- условие о том, что в случае нарушения обязательств по возврату очередной части кредита банк имеет право потребовать досрочного возврата всего кредита;
- условие о том, что в случае просрочки возврата очередной части кредита проценты за пользование соответствующей частью кредита в период такой просрочки взимаются в двойном размере.
Наряду с этим в информационном письме можно выделить и вопросы, ответы на которые могут быть истолкованы на практике неоднозначно. Так, например, в письме указывается, что "включение в кредитный договор с заемщиком-гражданином условия о страховании его жизни и здоровья не нарушает прав потребителя, если заемщик имел возможность заключить с банком кредитный договор и без названного условия" (п. 8). Обстоятельства конкретного дела, о котором шла речь, были таковы, что заемщик по договору потребительского кредита на приобретение автомобиля имел возможность получить кредит в этом банке и без страхования своей жизни и здоровья, но по более высокой ставке, при этом, как указывалось в решении суда, разница между ставками не была дискриминационной. С одной стороны, логика в таких рассуждениях, несомненно, есть. Но с другой стороны, для решения последующих аналогичных дел такое разъяснение имеет не слишком большую пользу с точки зрения защиты интересов потребителя, которому помимо всего прочего еще придется теперь и доказать, что в его конкретном случае разница в ставке является дискриминационной, особенно в условиях, когда законодательство не устанавливает каких-либо критериев дискриминационности.
Другими словами, несмотря на обширную и отчасти обобщенную судебную практику по данному вопросу, в настоящее время в Российской Федерации в условиях отсутствия специального законодательства о потребительском кредитовании правоприменительная практика не в состоянии восполнить в должной мере данный законодательный пробел. Даже в тех аспектах, по которым позицию судов можно считать одинаковой и сформировавшейся в пользу потребителя, оправданно говорить о недостаточной защите прав потребителя в силу самого статуса судебной практики в правовой системе. Ведь вынесение судом решения по конкретному спору в пользу потребителя (в том числе при одинаковости позиции различных судов в данном вопросе) не ограничивает банк как сторону иного конкретного договора, не того, который рассматривался в соответствующем споре. Соответственно, нельзя исключить ситуацию, когда банк, даже зная о том, что какое-либо условие кредитного договора, скорее всего, не будет поддержано в судебной практике, все равно включает это условие в договор с потребителем, полагая (не без оснований), что не все заемщики-потребители будут оспаривать такое условие в суде.
В определенной степени пробел в законодательном регулировании потребительского кредитования восполняется сравнительно недавно принятыми положениями Федерального закона "О банках и банковской деятельности", обязывающими кредитную организацию предоставить заемщику - физическому лицу информацию о стоимости кредита (ст. 30). Все же из того, что будет сказано далее о регулировании потребительского кредитования в зарубежном банковском праве, следует, что такого регулирования данного вопроса недостаточно.
Отметим также высказанное в российской правовой науке теоретическое положение о принципиальной сущностной разнице между "классическим" потребителем и потребителем финансовой услуги. Разница состоит в том, что в классической модели гражданин удовлетворяет свои личные, бытовые и подобные потребности, не связанные с осуществлением предпринимательской деятельности. В случае же финансовой услуги ситуация обстоит по-другому, главным образом в связи с тем, что в качестве результата услуги клиент (потребитель) получает не товар, работу или услугу, а деньги, которые в отличие от обычных товаров, работ и услуг не являются объектом потребления. Как справедливо пишет об этом А.Я. Курбатов, "...при потребительском кредитовании потребности физических лиц удовлетворяются не непосредственно за счет предоставления им денежных средств банками (питаться, одеваться и т.д. деньгами невозможно), а в результате использования этих денежных средств. Иными словами, получение денежных средств создает лишь предпосылку для удовлетворения потребностей" lt;1gt;.
--------------------------------
lt;1gt; Курбатов А.Я. Правовые проблемы потребительского кредитования // Банковское право. 2007. N 3. С. 15.

Другими словами, потребитель услуги, предоставляемой банком, не является конечным потребителем в отличие от "классического" потребителя, который приобретает товары, работы, услуги для своего конечного потребления. На этом основании в отечественной доктрине был сделан принципиальный вывод о невозможности адекватного применения Закона о защите прав потребителей к отношениям между банком и клиентом-потребителем. Как пишут об этом авторы монографии "Защита прав потребителей финансовых услуг", "Закон о защите прав потребителей... рассчитан в основном на конечного потребителя. В результате подавляющее большинство норм Закона, явно рассчитанных на конечное потребление, не могут успешно работать в финансовой сфере" lt;1gt;. Соответственно, распространение в форме судебного разъяснения норм Закона о защите прав потребителей на клиента банка - потребителя не решает должным образом проблему защиты его правовых интересов.
--------------------------------
lt;1gt; Защита прав потребителей финансовых услуг / Отв. ред. Ю.Б. Фогельсон. С. 192.

Сказанного выше достаточно, чтобы сделать вывод о том, что применение к сфере потребительского кредитования общего законодательства о защите прав потребителей или о нечестных договорных условиях не является эффективной защитой интересов потребителя в сфере банковского кредитования, что было подтверждено практикой правоприменения в разных государствах.
В существующем на сегодняшний день проекте ГК РФ предусмотрена отдельная статья "потребительский кредит", которая предусматривает следующее:
- под потребительским кредитом понимается договор, по которому банк предоставляет денежные средства заемщику-гражданину исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью, на условиях и в порядке, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную сумму и уплатить проценты;
- обязанность кредитора до заключения договора потребительского кредита предоставить заемщику информацию о порядке, сроках и условиях предоставления кредита, о размере процентов за пользование кредитом и иных платежах по договору, о порядке и сроке возврата кредита (графике платежей по договору) и последствиях его несоблюдения заемщиком, а также об иных обстоятельствах, влияющих на стоимость потребительского кредита, с правом заемщика отказаться от договора при невыполнении кредитором данных условий;
- четырнадцатидневный "охладительный период", в течение которого заемщик вправе отказаться от договора с возвратом полученной суммы и уплаты процентов за время фактического пользования кредитом.
Несомненно, наличие такой статьи в ГК РФ более чем оправданно, но при этом только общие положения на уровне гражданского кодекса проблему не решают. Мировой опыт показал, что более эффективной альтернативой явилась разработка специального законодательства о потребительском кредитовании lt;1gt;, защищающего интересы потребителя с учетом именно специфики банковского кредитования (и более широко - специфики сферы финансовых услуг). В этом аспекте история права нескольких последних десятилетий позволяет говорить о выработке в ряде государств национальных моделей правового регулирования потребительского кредитования. По своему содержанию национальная модель может быть представлена как набор специальных правовых институтов, учитывающих как специфику потребительского кредитования, так и особенности соответствующей правовой системы, а также отражающих особенности государственной политики в сфере потребительского кредитования. Приведем в качестве примеров таких национальных моделей право Англии и Франции.
--------------------------------
lt;1gt; В этом смысле отрадно, что проект ГК РФ содержит отсылочную норму к специальному законопроекту о потребительском кредите, на момент подготовки настоящей работы все еще не принятому.

<< | >>
Источник: Вишневский А.А.. СОВРЕМЕННОЕ БАНКОВСКОЕ ПРАВО: БАНКОВСКО-КЛИЕНТСКИЕ ОТНОШЕНИЯ. СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВЫЕ ОЧЕРКИ. 2013. 2013

Еще по теме Потребительские кредиты:

  1. Статья 11. Право заемщика на отказ от получения потребительского кредита (займа) и досрочный возврат потребительского кредита (займа)
  2. 29. Банковский кредит. Государственный кредит. Коммерческий кредит. Потребительский кредит. Лизинговый кредит. Ипотечный кредит. Международный кредит
  3. 39. Сущность потребительского кредита. Классификация потребительских ссуд по различным признакам.
  4. 9.2. Особенности банковского кредитования. Коммерческий кредит. Потребительский кредит. Государственный кредит. Международный кредит
  5. 4.13. Особенности взыскания банковских кредитов: автокредиты, потребительские и ипотечные кредиты, кредиты малому, среднему и крупному бизнесу. Договорная подсудность и третейские суды
  6. Особенности функционирования лексемы кредит в рекламе потребительских кредитов
  7. 11. Потребительский кредит.
  8. 11. Потребительский кредит.
  9. 6 Потребительский кредит
  10. 5. Потребительский кредит.
  11. 2.3.3. Потребительский кредит
  12. 3.2.6 Потребительский кредит
  13. 30 потребительский кредит
  14. 27. ОСОБЕННОСТИ ПОТРЕБИТЕЛЬСКОГО КРЕДИТА
  15. 27. ОСОБЕННОСТИ ПОТРЕБИТЕЛЬСКОГО КРЕДИТА
  16. 59.ПОТРЕБИТЕЛЬСКИЙ КРЕДИТ