Запрет на одностороннее уменьшение банком процентной ставки по вкладу физического лица


Наряду с общим ограничением права банка на одностороннее изменение условий договора банковского вклада как публичного договора гражданское законодательство содержит специальный запрет на одностороннее уменьшение банком процентной ставки по договору банковского вклада, кроме случаев, предусмотренных законом, причем, подчеркнем это обстоятельство, не законом вообще, но специально принятой на такой случай нормой закона. Речь идет о ст. 838 ГК РФ, согласно которой "определенный договором банковского вклада размер процентов на вклад, внесенный гражданином на условиях его выдачи по истечении определенного срока либо по наступлении предусмотренных договором обстоятельств, не может быть односторонне уменьшен банком, если иное не предусмотрено законом".
Данная норма также имеет историю своего толкования в судебной практике lt;1gt;. В ходе заинтересованного применения данной нормы со стороны банков имели место попытки обосновать свое право на одностороннее уменьшение процентов по вкладу тем, что "закон", о котором, по мнению банков, ведет речь ст. 838 ГК РФ, существует - это Федеральный закон "О банках и банковской деятельности", ст. 29 которого допускает возможность одностороннего изменения банком договора с клиентом в случаях, предусмотренных не только законом, но и договором. Дискуссия в судебных органах по этому поводу была подытожена в пользу вкладчика Верховным Судом РФ, согласно позиции которого (дело N 64В97-пр8) право банка на изменение процентов по банковскому вкладу гражданина в одностороннем порядке может быть предусмотрено только законом. Главным основанием, по которому Верховный Суд РФ отверг возможность ссылки на ст. 29 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", послужило то, что часть вторая ГК РФ вступила в силу после принятия Федерального закона "О банках и банковской деятельности". Мы полагаем (и отчасти сожалеем, что данный аргумент не нашел отражения в указанном решении Верховного Суда РФ), что имеет немаловажное значение и другой аспект - норма ст. 29 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" носит общий характер, она относится ко всем вообще договорам, заключенным между банком и клиентом, в то время как норма ст. 838 ГК РФ имеет специальный характер, относясь только к одному виду договора - договору банковского вклада, причем к такому подвиду этого договора, в котором вкладчиком является гражданин lt;2gt;. С учетом этого норма ст. 838 ГК РФ должна превалировать над нормой ст. 29 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" в силу принципа превалирования частной нормы над общей lt;3gt;.
--------------------------------
lt;1gt; См. об этом, напр.: Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. М.: НИМП, 2001. С. 258 - 259.
lt;2gt; См. также: Суханов Е., Хохлов С. Вправе ли банки изменять процентные ставки по вкладам частных лиц? // Известия. 1996. 27 марта.
lt;3gt; Следует отметить, что вопрос, связанный с толкованием ст. 29 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", был поднят на уровне Конституционного Суда РФ, который в своем Постановлении от 23 февраля 1999 г. N 4-П признал положение ст. 29 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", не соответствующей Конституции РФ, как позволяющее банкам произвольно снижать процентную ставку по банковскому вкладу на основе договора, без определения в Федеральном законе оснований, обусловливающих такую возможность.

Подводя итоги рассмотрения вопросов договора банковского вклада в современном банковском праве, можно сказать следующее: банковский вклад - это банковская сделка, представляющая собой существенный риск прежде всего для вкладчика. В связи с этим в банковском праве разных стран сложились конструкции, ограничивающие свободное усмотрение сторон договора банковского вклада вообще и защищающие права вкладчика как слабой стороны в договоре по отношению к банку в частности. Эти правовые конструкции соответствуют традициям, укоренившимся в соответствующей правовой системе. Так, в праве Франции существует сравнительно жесткая законодательная регламентация условий договора банковского вклада, прежде всего в отношении ряда законодательно закрепленных видов вкладов ("регулируемые депозиты"). В праве Англии законодательная регламентация гораздо ниже (практически она сводится к законодательному ограничению права на привлечение вкладов организациями, которые имеют лицензию FSA), но при этом прецедентное право содержит достаточно широкий набор средств, позволяющих заинтересованному вкладчику защитить свои права, которые были выработаны в ходе развития прецедентного права, регулирующего отношения банка и клиента.
Эффективные правовые конструкции, защищающие права вкладчика, закреплены и в российском законодательстве, будучи впоследствии истолкованы в ряде существенных аспектов в пользу вкладчика-гражданина высшими судебными инстанциями lt;1gt;.
--------------------------------
lt;1gt; Под "эффективностью" таких правовых конструкций мы имеем в виду прежде всего их материально-правовую эффективность, которой в то же время может недоставать процессуальной эффективности в силу отсутствия в российской банковской системе законодательно закрепленных органов альтернативного разрешения споров между банком и клиентом, примеры которых существуют в современном зарубежном банковском праве.

Таким образом, создание правовых конструкций, направленных на защиту интересов вкладчика и учитывающих правовые традиции конкретной правовой системы, можно считать устоявшейся чертой и результатом развития современного банковского права.
Мы считаем маловероятной какую-либо существенную гармонизацию банковского права в этом направлении. Процессы развития современного банковского права в Европейском союзе (что оправданно рассматривать как показатель развития современного банковского права вообще) показывают, что законодатель уделяет большее внимание развитию системы гарантирования депозитов (что было обозначено в начале статьи как эндогенная составляющая). Действительно, на уровне ЕС не делалось попыток каким-либо образом гармонизировать положения договоров банковского вклада, но в отношении систем гарантирования депозитов ситуация иная. Действительно, в банковском праве Европейского союза официальное внимание к вопросу гарантирования возврата депозитов насчитывает более чем двадцатилетнюю историю и обусловлено пониманием того простого обстоятельства, что для создания единого рынка банковских услуг наличие системы гарантирования возврата вкладов на всей территории ЕС столь же существенно, сколь и наличие сходных пруденциальных правил. В качестве первого официального документа по этому вопросу можно рассматривать Рекомендацию 87/63/ЕЕС от 22 декабря 1986 г. по поводу введения схемы гарантирования возврата депозитов в Сообществе lt;1gt;. Впоследствии принимается Директива 94/19/ЕС от 30 мая 1994 г. о схемах гарантирования возврата депозитов, которая составила основу современного регулирования данного вопроса в банковском праве ЕС. Затем положения указанной Директивы корректируются Директивой 2009/14/ЕС от 11 марта 2009 г. Наконец, в настоящее время существует проект новой редакции Директивы о схемах гарантирования возврата депозитов. Содержательно положения данных документов показывают тенденцию движения от минимальной гармонизации к гармонизации все большего количества понятий и процедур, обеспечивающих возврат депозитов вкладчикам - физическим лицам.
--------------------------------
lt;1gt; Текст доступен в интернет-ресурсе: http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=CELEX:31987H0063:EN:html.

В этих условиях можно сказать, что по мере достижения национальной правовой системой приемлемого баланса в изначальной договорной диспропорции между банком и клиентом средствами, традиционными и приемлемыми для соответствующей правовой системы, дальнейшее развитие правового регулирования банковского вклада концентрируется на пути создания организационно-правовых средств минимизации рисков скорее экономического, нежели правового характера, при наступлении которых банк оказывается не в состоянии выполнить свои договорные обязательства. Этой цели и служит система гарантирования депозитов, что в начале настоящей главы было обозначено как эндогенная составляющая депозита в современном банковском праве.

Гарантирование возврата депозитов
в современном банковском праве

Вопрос имеет достаточно продолжительную историю в банковском праве европейских стран, как на уровне Европейского союза, так и в национальных правовых системах.

<< | >>
Источник: Вишневский А.А.. СОВРЕМЕННОЕ БАНКОВСКОЕ ПРАВО: БАНКОВСКО-КЛИЕНТСКИЕ ОТНОШЕНИЯ. СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВЫЕ ОЧЕРКИ. 2013. 2013

Еще по теме Запрет на одностороннее уменьшение банком процентной ставки по вкладу физического лица:

  1. 2. Ограничение гражданской дееспособности физического лица, признание физического лица недееспособным и восстановление гражданской дееспособности физического лица
  2. 28 Расходы организации их экономическая сущность и классификацияРасходами организации признается уменьшение экономических выгод в результате выбытия активов (денежных средств), ино­го имущества и (или) возникновения обязательств, приводя­щее к уменьшению капитала этой организации, за исключе­нием уменьшения вкладов по решению участников (собствен­ников имущества). В бухгалтерском учете расходы, так ж
  3. Нахождение эквивалентной простой процентной ставки для номинальной сложной процентной ставки
  4. Врезка 4.4. Процентные ставки по индексированным облигациям соответствуют реальным процентным ставкам
  5. Нахождение эквивалентной сложной процентной ставки для номинальной сложной процентной ставки.
  6. Использование свопов для уменьшения процентных платежей
  7. Нахождение эквивалентной простой ставки для сложной процентной ставки
  8. 11 Рынки опционов по процентным ставкам и покрытие риска процентных ставо
  9. 9.4. ОЦЕНКА КРЕДИТОСПОСОБНОСТИ ФИЗИЧЕСКОГО ЛИЦА
  10. Глава 4. Граждане (физические лица)